После первого успешного дня начала атаки Израиля на Иран общественное мнение охватил восторг как же замечательно воюет Израиль. Особенно выделились голоса русских, когда либшиза восхищалась, предсказывая что НАТО вот точно также могло бы уничтожить Россию, а рядом с ними завывания патриотов, вопрошающих почему Россия не смогла вот точно также разгромить Киев за три дня. Старт израильской атаки действительно оказался на очень высоком уровне. Первый день оказался очень хорош. Однако, проведение параллелей с русскими имеет множество нюансов. Поэтому мы хотим рассмотреть эти две войны и оценить почему у евреев получилось, и что вряд ли получилось бы с русскими.
Вообще, важно отметить, что после первого дня пришло некоторое отрезвление. Успешный удар первого дня перешёл в менее успешные другие дни, когда в Израиль полетела баллистика, нанося разрушения инфраструктуры. За кадром остаются результаты поражений израильских военных объектов. У Ирана нет средств объективного контроля, Израиль тщательно скрывает данную информацию. Но важно понимать, что стационарные военные объекты являются давно известной целью, не требующей разведки и целеуказания. Впрочем, заметим, что судя по имеющимся сливам поражение военных объектов оказалось мизерным.
Что ещё гораздо важнее. На войне есть правило. Объект остаётся вражеским пока на него не ступил ботинок солдата. Война в Украине и специальная еврейская операция принципиально отличаются базовой сутью. С одной стороны захват территории силовым путём, с другой стороны точечные удары по жирным, заранее известным объектам. Израиль в принципе не ставит задачи проводить какие-либо действия на земле. Работает только авиация, которая успешно в первый же день поразила большую часть слабого иранского ПВО. Еврейский сапог никогда не ступит на иранскую землю.
Крайне успешной у Израиля оказалась разведка и силы специальных операций. И здесь работает очень важный моральный момент. Евреи додумались влезть в место, где постоянно надо думать о том что тебя могут убить. Десяток миллионов евреев против сотен миллионов арабов. Еврейская государственная система не потеряла инстинкы самосохранения и на ключевых местах в военке и разведке находятся те, кто сражаются за выживание. Мышление когда к виску приставлен пистолет. Им предоставляются все необходимые инструменты и при этом не уничтожают идиотской бюрократией. Похожая ситуация с авиацией. Там давно поддерживают высокий уровень профессионализма и оставляют возможности творческого подхода. Стоит заметить, что с сухопутчиками уже не так хорошо. Там хватает массовых призывников и дури. Израиль сделал ставку на малочисленную высокопрофессиональную армию, которая имеет ряд занятных тонкостей.
При количестве населения 10 млн в ЦАХАЛ 170 тысяч человек постоянного состава и 465 тыс резерва. При этом в ВВС 34 тыс человек и 55 тыс резервистов. В сухопутных войсках штатно 126 тыс, и 400 тыс резерва. Важно понимать, что из 34 тыс в ВВС значительную часть составляют призывники, которые "принеси-подай-убери". Настоящее ядро авиации — считанные тысячи человек. Пилоты, профессиональны технического состава, работающие непосредственно с самолётами и ключевыми системами. В эту малочисленную группу отбирают со всего Израиля наиболее толковых, после чего соответственно готовят. В авиации сложилась уникальная школа профессионалов высокого уровня, которые преемственностью поддерживают это. Но важно понимать, что авиация, разведка, спецы по операциям на территории противника — всех этих ребят считанные десятки тысяч. Израиль поддерживает эту систему профессионалов на которой фактически и держится армия страны. В основных положениях вооружённых сил прописано, что Израиль неспособен вести долгую войну из-за рисков экономики, что приоритет отдаётся быстрыми и маневренным операциям на территории противника, а превентивные операции и удары по стратегическим объектам как база боевых действий.
Важно понимать, что эталонной операцией по разгрому государства считается американская вторая Буря в пустыне, когда за несколько недель полностью пало государство с достаточно мощной армией. Крупная авиационная группировка в первые же дни выключила ключевые стратегические объекты, заняла господство в небе, а в это время по земле шли сапоги, захватывающие территорию. Шли почти без препятствий, потому что авиация разносила всё перед колоннами сухопутных войск. Наземные бои почти отсутствовали. Немногочисленное иракское сопротивление подавлялось в первую очередь авиацией, сухопутчикам оставались мелочи.
Израиль действует иначе. Проблема Израиля в том, что у него невысокие шансы на уничтожение государственной системы Ирана. Израиль атакует в первую очередь ядерные объекты Ирана, а также военную инфраструктуру вроде авиации и баллистических ракет. Израиль не трогает сухопутную армию и гражданскую инфраструктуру. Гражданская инфраструктура обходится чтобы не вызывать дополнительную ненависть со стороны населения. И, просто нет ресурсов на тотальную войну с уничтожением всего. У Израиля всего несколько сотен ударных самолётов, летать которыми на расстояние более тысячи километров для ударов достаточно долго, дорого. Важно понимать также, что у Израиля мало собственных заправщиков. Израиль может полагаться на доброту США, но собственные ресурсы Израиля для войны на таком расстоянии ограничены.
Как обнаружилось, у Израиля также проблемы с поражением заглубленных защищённых объектов. Тактическая авиация не может доставлять тяжёлые бетонобойные боеприпасы, способные пробивать десятки метров вглубь.
В итоге удар Израиля по Ирану оказался превосходным ошеломляющим, но дальше дела пошли хуже. Даже уничтожение верхушки командования и регулярные уничтожения замены, не отражаются критичным образом на Иране. Это крайне высокий показатель выдающейся эффективности израильской разведки и авиации, которые наносят хирургические удары по таким целям. Но это не останавливает способность Ирана продолжать боевые действия.
Справедливости ради, у Израиля есть опция полностью разнести всю энергетическую инфраструктуру Ирана, оставив страну без электричества и топлива. Однако, моральные последствия такого шага критичны. Израиль и так не пользуется популярностью в мире за свои действия. Полное же уничтожение гражданской инфраструктуры огромной страны чревато серьёзным провалом по репутации.
В итоге несмотря на превосходную разведку и отличную работу авиации Израиль ограничен возможностью нанесения ударов по ключевым военным объектам. Обрушение государственной системы и полное разрушение страны малореально. При этом затяжную войну с Ираном даже в текущем формате Израиль проигрывает. Все эти самолётовылеты, огромное количество боеприпасов, напряжение ресурсов, работа ПРО обходятся в сотни миллионов долларов в сутки. Израильский бюджет на 2025 год назван "бюджетом войны", но и его не хватит на затяжную войну. Текущая специальная еврейская операция планировалась изначально на несколько недель по заявлениям израильского правительства. Там неплохо понимают свои реальные возможности.
Важно понимать и то, что в системе воздушной обороны Израиля сегодня задействованы огромные ресурсы США и ЕС. Дроны-Шахиды и крылатые ракеты сбиваются американскими и британскими истребителями. В море стоят американские эсминцы ПРО. На земле развёрнуты американские батареи Без них Израилю было бы существенно тяжелее, потому что десятки истребителей пришлось отвлекать на охоту за Шахидами, а противоракетная оборона пропускала бы гораздо больше ракет из Ирана.
При попытке спроецировать происходящее в Израиле на Россию возникает интересная вилка по необходимости рассматривать Россию образца 2025 года и Россию до 2022 года. И да, в любом сценарии необходимо рассматривать только при условии отсутствия у русских ядерного оружия. Русская ядерка критично важный элемент, который препятствует возможности атаки конвенциальными видами вооружения. С ядеркой сценарии резко отличаются.
Россия образца 2022 года была гораздо более уязвима к ошеломляющим ударам. Она буквально не готовилась к войне. Армия была показушной, личный состав не умел обращаться с техникой, которая создавалась для отчётов и парадов, а не для войны. Однако, даже для разгрома этой армии понадобилось бы напряжение всех ресурсов НАТО. Авиация и крылатые ракеты действительно могли бы в первые же часы нанести критичный ущерб. Даже выведенные по тревоге русские боевые части образца до 2022 года не смогли бы защититься эффективным образом. Действия имеющейся авиации, ПВО были бы стереотипными, не демонстрирующими сколь-нибудь адекватной подготовки. Первые атаки русской авиации в феврале-марте 2022 года продемонстрировали огромный уровень потерь, потому что ничего не умеющий личный состав пёр на ЗРК по прямой как на полигоне. Русская десантура под Киевом продемонстрировала выдающиеся способности подыхать. Русские колонны вроде как наступающих войск растянулись на десятки километров, превратившись в мишени для засад. Успех русского наступления был лишь там, где отсутствовало сопротивление. Мариуполь был взят при колоссальном напряжении сил артиллерии. Причём неготовность русских к войне была продемонстрирована даже спустя несколько месяцев, когда подвезённые HIMARS разнесли склады русской артиллерии на небольших расстояниях от ЛБС. Демонстрировались регулярные поражения высшего командного состава. Армия до 2022 года была полностью не готова к войне. НАТОвский авиационно-ракетный удар с одновременным маршем по земле имел возможность дать положительный результат. За считанные недели Россия лишилась бы как ключевых элементов, так и воли к продолжению войны. Но ключевой момент именно в сухопутном наступлении вместе с ударами по ключевой инфраструктуре. И на эффективный удар потребовались бы все силы НАТО.
Русская армия образца 2025 года как ни занятно, но более сложная цель. Просто потому что её уже невозможно ошеломить. Страна частично перестроена на военные рельсы. На земле имеется сухопутная группировка, которая натренирована подыхать, но всё же сражаться. Есть опыт с дронами. Русская авиация немного научилась хотя бы не переть в лобовые атаки и уворачиваться от ударом, нанося свои. Русские научились выводить авиацию из-под ударов дальнобойным оружием. Русская инфраструктура частично защищена от ударов дальнобоем. В конечном итоге НАТО возьмёт небо, но даже с учётом сокращения количества у русских самолётов и ЗРК в сравнении с 2021 годом, сделать это НАТО было бы тяжелее. Просто потому что у русских появился хоть какой-то боевой опыт. У русских выросло производство дальнобойных боеприпасов вроде Шахидов и крылатых ракет. Пока авиация НАТО будет пробиваться к тыловым объектам и выводить из строя военную пусковую инфраструктуру, русские уже успеют запустить большое количество дальнобоя по НАТОвским военным объектам. Что-то имеет возможность долететь, осложнив наступательную операцию и снизив тыловую мораль натовских стран. Сухопутная же группировка НАТО, идущая по земле, может столкнуться с кое-как натасканной сухопутной армией РФ. Минные поля, шторм-зэд, дроны. Русские могут маскироваться, делать засады и достать их гораздо тяжелее, чем несколько лет назад. Справедливости ради, в текущем виде натовские вооружённые силы достаточно изнеженные и морально плохо подготовлены к наземным мясорубкам. В свою очередь русские как раз к жёстким мясорубкам полностью готовы.
Проблема с Россией в том, что если дать ей время, она перестраивается на режим закидывания мясом. Россию можно взять быстрой, ошеломляющей операцией за считанные недели, когда выключаются ключевые объекты, руководство страны и командование, а по земле быстро идёт мощная сухопутная группировка, продавливающая необученные русские войска. Так было во Вторую Мировую войну. Немцы за счёт эффективности почти полностью уничтожили имеющуюся кадровую армию с превосходящими количествами техники. Но русским хватило трёх месяцев чтобы перестроиться на закидывание мясом и Вермахт захлебнулся в русской крови. Русские отправляли на забой сотнями тысяч в месяц зомби, на которых приходилось расходовать военные ресурсы. Война в Украине продемонстрировала, что ничего не изменилось и фирменный русский стиль доступен по сей день. Россия легко переходит на копрофилию и людоедство. Гражданское население без возмущений снижает свой уровень жизни и выделяет необходимое количество мяса, которое с минимальной подготовкой и вооружением кидается на противника в самоубийственных атаках. Русские интуитивно без особых трудностей и колебаний переходят в этот режим зомби. И это тоже вариант ведения войны, каким бы омерзительным он не был для здоровой психики. У русских нет мозгов для адекватной разведки, зато русские могут отправлять своих же на забой, чтобы узнать местонахождение противника и ударить в выявленное место. Это просто важно понимать как факт.
Сражение же Израиля с Ираном ещё не закончено. И это сражение не имеет однозначного конца из-за разницы в размерах, невозможности проведения сухопутной операции Израилем и трусости проведения сухопутной операции Америкой. Иран может перетерпеть. Потерять часть вооружённых сил, потерять ядерные объекты (в случае если США помогут бетонобоем), потерять часть гражданской инфраструктуры, но перетерпеть, пока у Израиля и США банально не кончатся боеприпасы. Как было выше отмечено, тотальное уничтожение гражданской инфраструктуры и энергетики чревато очень плохими моральными последствиями как для Израиля, так и для США. Мясников в мире не любят. Израиль уже столкнулся с этой проблемой, когда вроде как вслух заявляется что "Израиль имеет право на самооборону", но от первого шага агрессии многие морщатся. Тотальная победа Израиля в войне против Ирана может быть если бомбёжки запустят социальные процессы, которые вызовут снос текущей власти. Если власть удержится, Иран сделает выводы, залижет раны и будет продолжать прежнюю стратегию. Регион комфортный для проживания и Иран в длинной перспективе имеет шансы вымотать Израиль в этом противостоянии. Размер имеет значение.
Да, и ключевой момент во всех войнах это сопротивление противнику, агрессору. Ирак проиграл войну в 2003 году потому что практически отказался от сопротивления. Страна фактически отказалась от боя и потерпела поражение. Украине прочили судьбу Ирака, но украинцы решили сопротивляться ценой жизней. В итоге вот уже четвёртый год и многократно превосходящий агрессор не может взять страну. Ситуация с Ираном такова, что агрессор недоступен, но сдаваться необходимости просто нет. Агрессор сам боится заходить в Иран. Если Иран так и не объявит публичную капитуляцию, евреям и американцам придётся объявлять, что все цели спецоперации достигнуты и завязывать с боевыми действиями. Моральная сторона вопроса будет достаточно очевидной для всех. Заявляемое превосходсто окажется кастрированным. Противник не повержен, пока он жив и на его горле не стоит сапог солдата.